Подарили молодожёнам квартиру. На новоселье они на радостях диван купили. Отвезли молодые свою первую мебель по новому адресу, чтобы место, значит, застолбить. Ну, а чтобы квартиру не открыли и диван тот не украли, свою собаку огромную там сторожить оставили.
     По пути счастливцы купили сарделек, чтобы шерстяного охранника покормить. Часть ушастому тут же отдали, а остальное муж в диван закинул: холодильника-то нет. Жена только рот открыла, возразить хотела, но любимый с полуслова её понял:
    — Да, что с ней будет, с этой колбасой?! Не пропадёт за ночь! Утром приедем, остальное скормим!
    — Да. Пожалуй, ты прав, — согласилась молодая жена. Помахали псу ручкой и ушли.
    Пришли они утром. В счастливом предвкушении квартиру новую открывают. Ушастый друг их у порога встречает, ластится, морда довольная, сытая.
    — Видишь? – муж жене кивает на собаку: — Ты торопилась, переживала, как он здесь? А он и не проголодался даже!
    Со смехом разделись. Потирая руки, хозяин зашёл в комнату, где диван стоит. Справедливо сказать, где стоял диван. То, что от него осталось, диваном уже не назовёшь. Скорее, остов, над которым горой вздымалась обивочная ткань. Весь пол был усыпан рваными кусками поролона. Видя столбом застывшего в дверях мужа, жена полюбопытствовала: «Что там?».
    Ответа не получила, кинулась к мужу. Слов, чтобы выразить эмоции, у них не было, но как по команде оба повернули головы в сторону охранника. Пёс сидел в углу, склонив голову, прижав уши и поджав хвост.
    — Сами виноваты, — мрачно произнёс хозяин, но строго посмотрел на друга. А жена, видя реакцию пса, не удержалась и впала в истеричный хохот.
     Пёс смотрел на них из угла, полный недоумения: «Когда ж наказывать-то будут?»
2020г.

Рассказ.
    Лиза сидела на завалинке и плакала. Да и как было не плакать?! ! она потеряла дорогое колечко с маленьким бриллиантиком внутри золотых лепестков. И поносить-то его не успела. Колечко было тяжёлое и чуточку большеватое для её тоненьких пальцев.
    Видимо, оно соскользнуло, когда она дверь открывала? Как могла она этого не заметить? Когда хватилась, во двор выскочила, всё перевернула! И даже мусор, что нагребли неподалёку куры! Кольца не было… А ведь она отдала за него зарплату! Ну, почти зарплату…
    — У-у-у-у-у, — вырвались наружу рыдания.- Глупо-то как!
    Потеря дорогого кольца вызвала огромную апатию у молодой женщины. Желание – побаловать себя – вышло боком. Сделала себе подарок, называется. Лиза разочарованно смотрела вокруг. Не на один раз женщина просеяла собранный мусор: нет кольца… Теперь ей ничего уже не хотелось делать.
    Так она и сидит на завалинке своей недавно начисто выбеленной хатки. Как приходит с работы, так и сидит тут. Третий день уже пошёл. Встанет, походит, посмотрит: может, закатилось куда? Может, под яблоньку отлетело? Как осенит её подобная мысль, вскакивает и начинает там прибирать. Да, только не один раз она уже смотрела и под яблонькой, и у маленького заборчика. То мести двор начинает. Он и без того чистый и, кажется, вот-вот заблестит. Если бы не куры, наверняка бы уже блестел.

Читать далее

    В жизни человека встречается много разных людей. Они словно вехи в долгом человеческом пути: встретишься с ними и вспомнишь то или иное время…
     Девяностые годы редко для кого оказались сладкими. Нашу жизнь скрашивали лишь песни да молодость. Всё было шатким, зыбким и ненадёжным. Не зря же тогда писали в газетах, что страна замерла в полёте над бездной. Что было говорить о нас, о простых гражданах, попадавших иногда в такие водовороты судьбы, что и сейчас вспомнить страшно. Но вырулил наш кораблик. Трудно было, тяжело, но выжили, потому что был у нас правильный «рулевой».
    Этим «рулевым» Ольга Романовна. Про неё можно сказать, что это человек – эпоха. Каждый, кто соприкасался с нею, уже не забудет её никогда. Она из той категории людей, кто всегда придёт к тебе на помощь в трудную минуту.
    Мы жили под одной крышей большого дома, надо сказать, целого отдельно взятого мира: люди разных возрастов, разных социальных слоёв, с совершенно разными характерами. Но все, от мала до велика, знали её: Ольгу Романовну Гобец.
    Непоседливая и неугомонная, она всегда что-нибудь выдумывала. Однажды в какой-то праздник она сшила себе платье точь-в-точь, как у Ларисы Долиной, вышла и спела «Погоду в доме», изумив всех обаянием и схожестью с образом певицы.

Читать далее

Быль.
        Это случилось в девяностых годах. Сын тогда ходил в детский сад, и я вечером отправилась за ним. Стояла поздняя осень, но снега ещё не было. Чёрный вечер сгустил свои краски над тёмными улицами города. Но улица Ленина в любом городе самая освещённая, поэтому я как всегда безбоязненно вышла из дома.
     До ярко освещённой родной улицы оставалось шагов сто от силы, но вдруг раздался резкий странный звук «баммсс». Будто провода лопнули. Свет на улице погас, а передо мной в двухстах метрах, набирая высоту, пронеслось что-то светящееся. Я только успела понять, что поднялось это что-то с земли, с территории пришедшего в упадок пивзавода. Мгновение, и этот светящийся объект замер над землёй, прямо над зданием райисполкома. Формой этот объект напоминал тарелку, прикрытую сверху такой же тарелкой. Из круглых окошечек его будто выползли лучи и потянулись к земле. Не дожидаясь, когда они коснутся земли, я ринулась вперёд, в тень здания администрации. Как только, по моему мнению, я оказалась в безопасности, как лучи, словно щупальца, легли на землю. На улице стало светло, как днём. Гораздо ярче, чем от фонарных столбов. Свет озарил всё вокруг. душа медленно уходила в пятки. Тут и рабочий день закончился, и на крыльце первой появилась женщина. Я — к ней:

Читать далее

    Давно всем известно, как меняет некоторых «портфель», в смысле повышения по должности. Одного из такой категории людей довелось встретить и мне. Я тогда в рабочем общежитии занимала дурацкую должность воспитателя. Напрасно было доказывать руководству, что должность эта носила совсем иной характер: организаторский! Но суть не в этом!
    Бесшабашный украинский парень, шутник и балагур, он всем видом выказывал доброе отношение ко всему миру. Ходил он в распахнутом полушубке, руки — в карманах. На нём была цигейковой шапка, крытая на макушке кожзамом. Уши у той шапки были вечно опущены. Из-под неё на свободу залихватски выбивался смоляной кудрявый чуб. Не было и дня, чтобы Коля не забежал в мой кабинет. Куда бы он ни торопился, всегда находил минутку для шутки или просто поздороваться. Когда с женой зайдёт, когда с ребёнком, но всегда приветливый.
    Но однажды всеми любимый Коля на общем комсомольском собрании железнодорожного депо  был избран секретарём. Освобождённым секретарём! Тогда это была настоящая должность: от прямой непосредственной  своей работы он полностью освобождался.

Читать далее

   Одинокой женщине дети подарили компьютер, чтобы вечера зимние скоротать. Поначалу она к нему подойти боялась. Однажды внуки забежали, в игры разные играли и бабушку научили. Да ещё как научили! Огород в интернете она сама уже нашла.
     Пришла весна, зажурчали ручьи, соседки с рассадою мечутся от окна к окну. Только Соне, так женщину звали, на все заботы  эти земные глубоко стало плевать. Некогда ей на лавочке посидеть, некогда семечек пощелкать. Время пришло огроды копать, а Сони нет?!
  Исчезла женщина. В огороде трава поднялась, сначала несмело, потом разрослась — дорожек не видать,!
     Потеряла женщину подружка. Выбрала время средь горячей летней поры, да в гости зашла. Каково же было её удивление, когда Сонюшка – подруженька, исхудавшая, вышла к ней.
    — Что с тобой, милая?! – всплеснула руками соседка. Руки к глазам сами вскинулись, слезы накатившие утереть. Сама же себя накручивает, что раньше не зашла. Как подружку просмотрела? Как простит теперь себя?  — Что-то в огороде тебя не видать! Вот зашла проведать тебя: всё ли у тебя в порядке, Сонюшка? — говорит, а у самой в горле ком растёт: вот-вот готова разрыдаться.
   — Ой, подруженька моя! Некогда! И поговорить-то с тобою некогда! –  в тон ей Соня отвечает, а сама всё на часы то и дело смотрит. Вдруг ахнула испуганно, хлопнула себя по бокам и метнулась в комнату. Соседушка за ней, чуть сердце не вылетело, а как порогом комнаты оказалась, так и онемела. Картина открылась потрясающая: на полу, на диване, на столе перед компьютером,- всюду лежали раскрытые тетрадки. В них, в тетрадях этих, её потерянная Соня делала какие-то пометки. От тетрадей бросалась к компьютеру: там мелькали грядки с морковкой, капустой…
   — Ой- ой — ёй?! Что ты делаешь? – тихо спросила соседка, словно испугать боялась подруженьку.
    — Полить надо! Полить успеть вовремя надо! – отвечает Соня, а сама тетрадки одну на другую меняет, отметочки какие-то ставит, ей одной понятные..
   — Что полить-то? – не поняла женщина.
    — Не видишь разве? Огурцы вот! Помидоры! Лук пора окучивать. Много работы на даче скопилось! Видишь, время поливки, рассады, когда что на почву высадила.
     — На почву? Соня! Опомнись! У тебя с головой-то всё в порядке? Какая почва? Твой огород давно травой зарос! — не выдержала женщина.
   — Какой огород? Умоляю тебя! Не нужен мне тот огород! У меня вон скоро сбор урожая будет! Не отвлекай меня!
    Обеспокоенная соседка к сыну Сони бросилась: «Не поехала ли крыша у твоей мамаши?»
      Сын  только руками развёл: «Дети научили! Даже не подумали, что такое может быть. Заразилась интердачей ».
2019г.

 

    Два друга в очень- очень почтенном возрасте договорились чудесным образом назавтра рыбачить пойти. Почему чудесным образом? Потому что глухие были оба.
     Договорились ещё утром, а вечером к одному из них корова с пастбища во двор не пришла. Снова загуляла! Уже в который раз пошёл старик гулёну искать.
   Только за деревню вышел: старый дружок ему навстречу идёт.
    — Ты не видал Зорьку мою? – спрашивает он друга закадычного. Тот, думая, что речь идёт о завтрашней рыбалке, отвечает: «Неа! Вряд ли! Вишь вон тучи надвигаются. Быть дождю».  А сам рукой на небо показывает.
Тот, что корову искал, обрадовался: думая, что он корову его там видел:
    — А-а-а! От, зараза такая! Так и знал, что за Сивково болото снова ушла.
На том и разошлись друзья. Каждый по своим делам.
 2019г.

    Жили в одном селе двое влюблённых. Девушку Машей звали, парня  — Васей. Красивая пара была. И любовь у них чистая да красивая: любой мог позавидовать. Часа одного, не то что дня друг без друга они прожить не могли.
    Дело уже к свадьбе шло, когда Маша вдруг мягко, но настойчиво предложила жениху имя сменить:  будто так поросят называют! Вася это за шутку принял. Посмеялся от души над предложением невесты.
    Вот и сватов заслали. Вася через порог переступил, а Маша в своей комнате заперлась.
     Её зовут: не выходит! Только ревёт во весь голос.
    Родители в панике:
    — Обидел? Как посмел?! И когда успел?
     В дверь Маше стучат. «В чём дело, доченька? Любишь ли?» — спрашивают. А Маша им в ответ: «Люблю! Сильно люблю! Но не пойду за него замуж и всё!»
    — Так ты нам причину скажи. Парень-то наш от стыда краснее варёного рака стоит. — Это уже родители Васи к разговору подключились.
    — Пусть имя сменит! – заявила вдруг краса — девица.
   — Зачем?! – хором воскликнули сваты и родители. А Вася? Тот вовсе ничего понять не может: рот от удивления раскрыл, глазами хлопает, лицо огнём горит. Вспомнил он тот разговор, который всерьёз не принял.
    А любимая из-за двери с рёвом и выдаёт:
  — Не сменит имя – не пойду за него! Будут звать потом, как поросят: Маш — Маш да Вась — Вась!
    Вася – в шоке и за порог! Родственники в недоумении руками развели: ни одного борова не вспомнили, чтобы его Васькой звали. Напрасны были все уговоры: Маша оставалась непреклонной.
    Долго Вася после неудачного сватовства Машу ждал: одумается, может быть? Ведь любит! Недоумевал парень, зачем ему имя менять? Другого он себе не представлял даже! Но девушка решения не меняла: упорно настаивала на своём, на свидания не приходила.
    Вася ждал — ждал,  а потом женился. На другой.
А Маша так и осталась в девках, не полюбила больше никого. Вот так бывает в жизни.
2019г.

Память.
    — Мама, скажи…
    — Представляешь, мама?!
Ищу глазами мою маленькую кареглазую маму. Так вот же она! У окна! Склонилась над шитьём. Её волосы настолько белы от седины, что и в полной тьме излучают какой-то особый свет. Почему она молчит? И вдруг, будто током пронзает: НЕТ ЕЁ! Широко открываю глаза! …Ночь… Тишина. Тень дерева на стене. Мамы нет на свете уже двадцать лет. Идёт время, а я всё не могу привыкнуть к этой мысли. Не у кого больше ни спросить, ни рассказать о наболевшем.
    Близкое, дорогое, ласковое и такое любимое слово: МАМА… Её нет на свете уже много лет. Но, сколько бы ни прошло времени, легче не становится: не затянется рана от её ухода.
    Нелёгкой была её судьба. Родилась и выросла она в трудное для страны время: полуголодное детство, сбитые коленки, одни валенки на трёх сестёр, еда, состоящая практически из лебеды и картошки.
    Старшим из детей был брат Гавриил. Ганя – так ласково называли его в семье. Был он старше Нади на один год. Погодки росли дружно: вместе нянчили в люльках младших сестёр, вместе однажды решили прикурить у печки. Из бумаги Ганя свернул цигарку, внешне похожую на взрослую папиросу, от уголька поджёг, подал сестре. Шестилетняя Надя важно взяла из рук брата дымящуюся бумагу и только успела вдохнуть в себя, как это делают взрослые, бумага вспыхнула, девочка испугалась, комок горящей бумаги скользнул вниз, упал на платье, платье загорелось. Перепуганный Ганя заметался, закричал. Прибежали взрослые, снять платье быстро не получалось: мешал туго завязанный поясок. Тушили в суматохе всем, что под руку попадалось. Пока окатили водой, пока нашли что-то режущее, узелок тот тлел и ожог проникал всё глубже. Навсегда с тех пор покинуло девочку желание курить. Память о первой и последней папиросе осталась на её животе уродливым шрамом. Ожог долго не заживал, затянулись мелкие ранки, отросли ресницы и брови, а на животе уже образовалась глубокая ямка, которая затягиваться не собиралась. Было больно. Тогда кто-то из добрых людей подсказал намазать больное место сметаной и дать слизать её собаке. Так и сделали. Настя, Надина мама, усадила дочку на крылечко, присела сзади, нанесла сметану толстым слоем на её животик, подозвала собаку. Та не заставила себя долго уговаривать и тщательно вылизала ранку. Процедуру эту повторили несколько раз, и ямка окончательно затянулась, оставив некрасивый след.

Читать далее

Мой дедушка Андрей Степанович Козлов
воевал в 384 Сибирской стрелковой дивизии.
Его сын Гавриил Андреевич, безусый ещё мальчишка, был единственным братом у своих сестрёнок. Ганя — так ласково звали его в семье.
    Кроме того, что он погиб в лыжном десанте, мы до сих пор ничего не знаем. Не осталось ни одной фотографии. Каким он был? Мой дядя…

—————————————————————————————————————————————————

Всем тем, кто в дни войны лихие
На фронт ушёл в сороковые,
Кто жил в окопах под огнём
Четыре года день за днём;
Тем, кто за родных шёл воевать:
Детей, жену, отца и мать;
Тем, кто в тылу своим трудом
Ковал Победу над врагом;
Тем, кто ушёл и не вернулся,
Лишь в жар и пекло окунулся
Той ужасающей войны,-
Я им пишу эти стихи!
Всем тем, кто был юнцом безусым,
Рыжеволосым, чёрным, русым,-
Прошёл войну и взял Берлин-
Вернулся в дом совсем седым…
Тем, кто, пройдя через Гулаг
И до войны узнав, где ад,
Хоть и ни в чём не виноват,
Но всем пожертвовать был рад:
И жизнь за Родину отдать;
Тем, кто однажды вдруг узнал,
Что мать с отцом он потерял,-
Им – детям страшной той войны,-
Им я пишу свои стихи!
И тем, чей дом надеждой жил
Вестей от сына получить.
Пришло письмо – в нём – похоронка,-
И в опустевшем мире звонко
Пронзительный раздался крик!
И мир сомкнулся в тот же миг…
И этот дом осиротел: он без хозяйки опустел…
Всем – всем, погибшим в 45-м,
И всем счастливым выжившим солдатам,
Вернувшимся с дорог войны,
Я посвящаю им стихи!
2005г.