Маленькая сказка.
    Росло на одной полянке красивое молодое деревце. С каждым годом сил набиралось, выше становилось, крона всё больше и больше кудрявилась. «Глядишь и птица какая скоро гнёздышко в моих ветвях совьёт», — так мечтало деревце. Рядом стояли деревья, да такие высокие, что в их ветвях не одно, а даже несколько птичьих гнёзд могло укрыться от дурного глаза.
    Но однажды спилили под корень все деревья, не пожалели и это, молоденькое. Было деревце, а стало пнём. Долго горевал пень, слёзы лил, почернел весь. Не радовало его уже ни солнышко, ни трава. Так прошло много времени.

Читать далее

Приходили стихи,
Будили в тиши.
Сидели в ночи
И шипели:
— Пиши…
Затем спали полдня,
Забыв про меня.

Читать далее

Я счастья чувствую шаги:
Оно идёт ко мне в тиши
И пробирается в ночи
По тонким лучикам луны.
Я счастья чувствую шаги:
Оно идёт ко мне весною
С капелью быстрой, озорною
Сквозь солнца яркие лучи!
Я счастья чувствую шаги…

Люблю я прогулки
в городе тихом,
Где в сумерках небо
цвета индиго,-
И звёзд ещё нет,
и луна не взошла,
И свет фонарей
не мешает пока.
Я в небо смотрю:
оно – на меня.
Ты видишь?
Я здесь!
Я – частичка твоя!
Мне нравится жить
И решать все проблемы
На милой Земле –
Частичке Вселенной…

 

Сказка – быль.
Живёт в одном небольшом городке маленькая речка с необычным именем Мергенька.
 Пересекает она территорию города маленьким ручейком, течёт, о камни запинается. И поворчит иногда, когда за корягу зацепится. А камыш и вовсе барином себя на её пути возомнил: всё дно корнями своими выстлал. Вот бедная  Мергенька и задыхается, плачет, жалуется тихонько.
    — Что это за ручей там внизу?
    — Речка Мергенька.
    — Речка? Да, какая же речка, что курице по колено будет? Её вон в том месте даже перепрыгнуть можно! Зато берега-то крутые! А мост-то большой! Не для этого ручья сооружён!
  Вот сколько всего обидного слышит речушка ежегодно, не говоря уже о том, что в неё только не бросают. Как муравей непосильную ношу, так и она каждую весну тащит всякий мусор, оставленный на её берегах. Но не обращает тогда уже на него внимания: радуется, что полноводною стала. Люди смотреть бегают на неё, удивляются, любуются, гордятся даже: «Надо же? Река настоящая!».

Читать далее

Я жду любого вдохновенья,
Пусть будет мысль моя легка.
Я, как листва, что в день весенний
Ждёт дуновенья ветерка.
Причудливо украсит небо
Полоска алая зари…
Но почему Бог крыльев не дал,
Чтоб оторваться от земли?

Читать далее

ПАМЯТЬ 
Близкое, дорогое, ласковое и такое любимое слово «мама»… Её нет на свете уже много лет, но сколько бы ни прошло времени, легче не становится.
Нелёгкой была её судьба. Родилась и выросла моя мама, Надежда Андреевна, в трудное для страны время: полуголодное детство, сбитые коленки, одни валенки на трёх сестёр, еда, состоящая практически из лебеды и картошки.
Самая старшая из дочерей, она была и самой ответственной, настоящей помощницей своей маме, нянчилась с малышами, а они, в свою очередь, вились рядом, во всём слушались. Мама латала, перешивала старую одёжку со старших на младших: тогда-то и научилась шить. Она настолько привыкла к окружению детей, что после окончания школы предложение директора вести уроки в начальных классах приняла, не задумываясь. Тем более выбирать ей было не из чего. Война уже стояла на пороге, размахивая своей смертельной косой. Надо было помогать поднимать сестренок. Так мама стала учительствовать. Легко вошла в коллектив. Умение экономить, приобретённое в детстве, оптимизм и проницательный ум помогали преодолевать трудности, выходить с достоинством, казалось бы, из безвыходных ситуаций.

Читать далее

Сияние волос,
Сияние души.
И чей-то тёплый взгляд
Зажжёт вас изнутри.
И станет вокруг мир
Вдруг чуточку  добрей,
И щедрость от души
Проснётся у людей.
И будет счастлив тот,
Душою кто  богат,
Что дарит  всем он свет
И счастья полный взгляд.
Примите этот свет,-
Зажгитесь изнутри,
Кого-то чтоб согреть
Теплом своей души!

Приходили стихи,
Будили в тиши.
Сидели в ночи
И шипели:
— Пиши…
Затем спали полдня,
Забыв про меня.
Проснувшись, скакали,
Пока спала я.

Читать далее

Посвящается памяти моего деда Андрея Степановича Козлова… 

Ночью после внезапно налетевшего сильного ветра рухнула столетняя сосна. Ствол её был ещё крепким и сильным, кроной она касалась реки. Казалось, дерево напьётся вволю и вновь поднимется. Но не поднимется, не оживёт, как не оживут тысячи и тысячи солдат, протоптавшие здесь, в синицынском бору, не одну тропинку. Они уже никогда не пойдут в бой. Из землянок, вырытых их руками в далёком сорок первом, давно поднялись ровные, гладкоствольные сосны. От окопов и блиндажей остались ямы. Они как свидетельство о прошлом, как шрамы, словно сама земля не даёт забыть погибших на войне. Многие солдаты из формировавшейся в первые месяцы войны 229 стрелковой дивизии и проходившие здесь учения долгое время считались пропавшими без вести. Лишь годы спустя, благодаря кропотливой работе поисковиков, было восстановлено их честное имя…

Читать далее