Душу любят, душу губят

И ненавидят всей душой…

А иногда вдруг приголубят,-

И жизнь становится родной!

Душе по-разному живётся:

То лихо очень на душе,

Она вдруг к небесам взовьётся,

То в пятки упадёт ко мне…

Душа поёт, душа рыдает,

И песня за душу берёт!

Но тот, кто души обижает,-

В разладе — с собственной живёт…

 

ТЮМЕНСКАЯ ПРАВДА №19, 2018г.
ПАМЯТЬ 
Мой отец, Силин Николай Васильевич, родился в 1919 году в деревне Чирки Казанского района тогда ещё Омской области. После окончания восьми классов в мае 1939 года был призван в ряды Красной Армии. В ноябре принял присягу. 
Война застала отца в армии. Вместо увольнения в запас его отправили в Москву на ускоренные курсы младших лейтенантов. С августа 1941 года он в боевом строю. Воюет в должности командира взвода, а затем – батареи в 126-й стрелковой бригаде 33-й стрелковой дивизии Северо-Западного фронта.

Читать далее

Кирилл Васильевич Тамбовцев.
Дедушку Кирилла я видела, когда была совсем маленькой. Помню его ясные, лучистые глаза, пышные рыжеватые усы с затаившейся в них улыбкой, пасеку, где он работал, шум берёз и жужжанье пчёл и его ласковую руку на моей голове… Моему отцу он был не просто дядей. Заменив ему отца, он стал ему и настоящим другом. У Кирилла Васильевича была редкая черта в характере: он всегда со всеми поступал по справедливости и в то же время никогда не обижал собеседника. Каждый, кто общался с ним, уходил с просветлённым лицом и полным благодарностью сердцем. Его имя в нашей семье было святым.
По воспоминаниям ветерана ВОВ И.И.Чашкова: « Кирилл Васильевич преисполнен высокого достоинства, всегда с гордо поднятой головой, с огромной силы зарядом бодрости и уверенности в себе, в свои силы. Это от него получал и каждый, кто его видел, слышал и разговаривал с ним. Всегда на равных, со всеми на равных!»
Рассказ.
Каждое утро Кирилла начиналось с обхода его собственных владений: огород свой он превратил в пасеку и в настоящий фруктовый сад: яблоки более десяти сортов, слива, вишня, — всего было вдоволь. В центре сада рос даже куст необыкновенной смородины, совсем не кислой, наоборот, приятно сладкой и очень вкусной. Окинув лучистыми глазами любимое хозяйство, садовод погладил извилисто стелющийся по земле ствол яблони – лежака.
Поздоровавшись с садом, Кирилл присел на лавочку возле бани. Отсюда ему было видно всё его любимое детище, выпестованное им в буквальном смысле этого слова. Взять хотя бы вот эту яблоньку, возле которой он любил отдыхать. Высокий дощатый забор с одной стороны, баня – с другой, деревья – с третьей, а сверху солнце, — всё вместе создавало уютную благодать. Здесь он посадил её, для неё и создал эти особые условия. Ярко –жёлтые спелые плоды были будто мёдом накачаны, они и на вкус были медовыми, но не приторными, а приятно сладкими и сочными. Коричневые семечки просвечивали сквозь тонкую кожуру, прятались в перегородках, единственным мутным пятнышком плода. Таких яблок в Сибири не найдёшь. Возьмёшь одно такое яблочко в рот, а оно соком его наполнит, ещё и по подбородку стечёт! На солнце яблоки, просвеченные насквозь, играли янтарём, дразня и зазывая ребятишек. Уж кто-кто, а Кирилл знал их психологию: не выдержат ведь, не дождутся яблоневого спаса. Хоть один пострелёныш да соблазнится. А, соблазнившись, ненароком сломает хрупкие веточки.
Время сбора яблок в его саду всегда превращался в праздник для детворы. Прибегали помогать, ели сочные плоды, что Кирилл бережно снимал с деревьев. А снимал он яблоки и ссыпал в их оттопыренные рубахи или в ведёрки, что приносили они с собой! Каждый раз, как муравьи разбредались они по своим домам со сладким угощением. В этом и заключалась их помощь! А яблоньки, освобождаясь от тяжёлого груза, расправляли веточки, и, будто радостно вздыхая, шелестели освобождённые вверх. Видел бы это его отец….
Читать далее

Город Ишим – город солнечный: пасмурных дней в году здесь немного по сравнению с другими городами. Вероятно, поэтому в нём много хороших, добрых, чутких, внимательных, тактичных и порядочных  людей, которые несут свет в своей душе, и этого света у них хватает на всех!
Такой человек живет в нашем городе — Алла Павловна Липницкая. Давно собиралась написать о ней, и вот, отложив все дела, иду в гости! В домофоне слышу знакомый бодрый голос, и вот уже она сама с улыбкой дожидается меня на площадке в распахнутых настежь дверях. Отступив внутрь квартиры, она оказывается в лучах солнечного света, наполняющего её уютную квартиру.
Летит время, но, к счастью, летит оно мимо этой хрупкой маленькой женщины с лучистыми карими глазами. Она всё такая же молодая и задорная, энергичная и неутомимая.
— Алла Павловна, сколько знаю, Вы всегда энергичная и задорная! – Спрашиваю: — Где берёте Вы силы?
— Силы беру в любви к людям! Доброе слово сказала, доброе дело сделала, а глаза у человека вдруг засветились радостью, рассеялись его печали. Я ему – доброе слово, а человек – улыбку в ответ, — вот и пошла обратная связь! С Инной переговорю – на душе легче становится!

Читать далее

Ликует солнце над землёй,
А мы вот встретились с тобой.
Теперь мы будем неразлучны:
Ведь ты и я — родные души.
Мы смотрим с болью друг на друга:
Где нас носило? Ветры, вьюги,
Метели жизненных невзгод,
Мы без любви за годом год.
И только здесь я поняла,
Что я люблю, что я жива!
Любовь дремавшая проснулась,
И как магнитом притянула.
Кто ты? Кто я? Две половинки.
Поодиночке, будто льдинки.
А вместе целым стать должны,
И пусть ликует вокруг жизнь!
2007г.

Рассказ.

 Этой истории не один десяток лет, но до сих пор вспоминать о ней неприятно. Всё это время я хочу понять, что произошло тогда со мной? Сказать, что это был легкомысленный поступок с моей стороны, не могу даже сейчас, спустя многие годы. Что это было, судите сами…

    Украина. Степи и поля, окружённые по периметру лесопосадками. Да, какими! Этого даже во сне не увидишь, если наяву не было такой картины в твоей жизни! Яблоки, груши, сливы, вишня, абрикосы, — то и дело мелькали за окном поезда. Для меня, родившейся и выросшей в Сибири, видевшей такие крупные яблоки разве что в посылочных ящиках маминых сестёр, такое количество фруктов в свободном доступе было настоящим явлением!

Мне было двадцать три, и это был мой первый отпуск. Я могла поехать к морю, но поехала к тёте. Сюрпризом. В душе я ни капли не сомневалась, что она будет мне рада, ведь звала в гости в каждом письме.

Расплавленное солнце садилось за горизонт. С удовольствием легла бы спать и я: всё-таки, трое суток в пути. В Москве весь день проторчала у кассы в надежде купить билет до Д-ка, но на ближайшие сутки билетов не было. Умные люди в очереди подсказали, что можно доехать до города с пересадками. Была я девушкой осторожной, поэтому перепроверив информацию у кассира, взяла билет до стации С-во.

Я ехала, любуясь природой, и была безмерно благодарна тёте, оказавшейся волею судьбы  в этих волшебных краях. Меня клонило в сон, но спать было нельзя: скоро станция, скоро выходить и ехать дальше, но уже на электричке. Да и как уснёшь, когда за окном проносились потрясающие украинские пейзажи: до боли знакомые по рассказам Гоголя белёные избушки – мазанки, утопающие в цветущих деревьях, огромные ивы над крутым берегом маленькой речки. Я слушала певучую украинскую речь, она укачивала, уносила меня куда-то далеко вперёд. В полудрёмное моё состояние их речь то врывалась фрикативным «г», то бархатным «р» и нежными гласными медленно втягивалась в уши. Смуглые, загорелые, яркие, колоритные женщины напоминали мне маму и её сестёр, и я сразу прониклась к ним безграничным доверием.

Читать далее

Цветы мои, любимые пионы!
Я узнаю их запах томный.
Любя, их называю чудом света,
Ведь в них живёт моё родное лето.
Вновь нежный тонкий, тонкий аромат
По комнате моей витает
И в сердце тихо моём тает,
И счастьем наполняет взгляд…