Студенческие годы.

                                               Галка.
Галка — это девочка с остреньким маленьким носиком, сплошь усыпанным яркими веснушками. Её голубые глаза с длинными ресницами удивлённо смотрели на мир. Длинные волнистые волосы обрамляли ангельское личико и пепельной пышной волной спускались по плечам стройной фигурки, — нимфа, одним словом, да и только! Но был у этой нимфы низкий голос, юбок она не признавала и ходила только в брюках и джинсах. А уж когда она отпускала в чей-либо адрес колкую шутку, то первое впечатление таяло окончательно. Вскоре мы узнали, что это создание было почти двумя годами младше всех нас. Мама её работала в школе и уступила желанию дочери пойти учиться в пять лет. Поспешила, конечно, та мама. Хоть и была девочка вполне самостоятельной, а в сущности оставалась ребёнком. Впрочем, и многие недалеко от неё ушли!
    Шла летняя сессия. На улице было жарко, всё студенчество дружно плескалось в реке, но я и Галка в учебной комнате грызли гранит науки, если так можно сказать о древнерусской литературе. В отличие от всех мы приняли правильное решение, устояв перед искушением примкнуть к подружкам.
 «Вот сдадим её и станем второкурсницами», — ликовали мы, перечитывая обзоры текстов. В обзорах ещё более – менее понятно было, о чём речь в этих произведениях, а как читать начнёшь, так и кажется, что ломается что-то в голове. Чтобы там окончательно это что-то не сломалось, отвлекались на произвольные пятиминутки.
    — Вот бы искупаться сейчас, — мечтательно тянула Галка, вытягиваясь, как котёнок в кресле.
    — Да – а, — вторила я, с тоской глядя из своего кресла в окно на синее небо. Тут я рассказала, как прошлым летом в Петров день, когда все обливают друг друга водой, и я разыграла старшую сестру. Зачерпнув из бочки в огороде полное ведро тёплой воды, я спряталась в избушке для скота. Брата Колю попросила позвать туда Вику. Не знаю, что уж он ей сказал, но встревоженная Вика буквально через минуту влетела на порог избушки, а тут и я – с ведром! Тёплая волна воды сняла явный стресс с неё в одну секунду. О том, что было дальше, я рассказывать Галке уже не стала, только мысленно вспоминала, что запасного выхода в той избушке не было, и хорошо, что на месте Вики была не Люба – вторая моя сестра.
    — Давай сейчас обольём кого-нибудь! – встрепенулась Галка.

    — Так не Петровки же, — ответила я, вяло выходя из воспоминаний.
    — Ну и что! Зато лето! – кричала, удаляясь, подружка. Через несколько минут она, взбудораженная, стояла в учебке с полной банкой воды. И как я поддалась на её провокацию? Секунда – и мы окна!
    — Подожди, эти на экзамен идут, — хватило мне ума остановить Галку, готовую поливать выходящих из общежития!
    — Зато эти уже всё сдали! — низким голосом протрубила почти что нимфа.
Вода из литровой банки с пятого этажа до входящей в общагу девчонки долетела брызгами. Девчонка ничего и не поняла. Подняв голову вверх, она посмотрела с недоумением на небо, пожала плечами и, видимо, с мыслями типа: «Откуда взялся дождь» спокойно продолжила путь.
    — Воды мало! – протрубил ангел. Что греха таить: через некоторое время уже и я из банки, а Галка из таза устроили всем Петров день.
    Наказание пришло быстро! Бумерангом прямо! Не в смысле воды, конечно! Похуже! Мы только-только с пустой посудой развернулись от яркой жизни за окном, а тут: такой контраст. Старшая по общежитию стояла перед нами. При только угрожающем её виде: «руки в бок и ноги – на ширине плеч» с наших  лиц махом слетели жизнерадостные улыбки. Потом до нашего сознания дошёл её зычный, уже по-учительски поставленный и продирающий до пяток голос.  Она спрашивала наши фамилии!
    — Повторяю! Фамилия твоя как? – орала она мне в лицо. Я честно назвала свою.
    — Твоя как? Как твоя фамилия, спрашиваю? – грозно продолжала допрос старшекурсница, развернувшись к Галке. Та стояла у стены и держала за ручку пустой таз.
    — С-сковородкина, — чуть не шёпотом, заикаясь, выдавила она из себя дрожащим голосом. Нимфа оказалась сообразительнее.
    — Я вам устрою! – уходя, пригрозила нам свирепая и без пяти минут готовая учительница.
А я тогда получила двойку по древнерусской. Что поделаешь: бумеранг…
2019г.
                                                                Подшефный.
    Мы готовились ехать на север вместе со стройотрядом. Уже написали заявления, уже прикупили и расписывали краской по трафарету куртки, как вдруг нас огорошили:
    — На север никто не поедет! Все останутся в городе. Строительной организации нужна помощь, вся надежда на вас! Забирать заявления запретили под угрозой отчисления. Так мы стали строителями, оставшись жить в родном общежитии. Нет, водой мы уже не обливались: взрослыми стали, деньги зарабатывали.
Прикрепили к нам трудного подростка, чтобы приобщить его к полезному труду, заодно и воспитывать. Ведь мы – будущие учителя. Мальчик был лет тринадцати, вихрастый и себе на уме. Сорванец ещё тот. От работы он отлынивал, от всех требований убегал покурить. Слонялся из угла в угол, из одной квартиры переходил в другую, слушал разговоры наши девичьи, наблюдал за нами, в поте лица трудящимися. Придёт, сядет в уголок, я ему смешные истории рассказываю.
    — Ты, как крокодил Гена, — однажды сказал он мне. Я опешила, чуть мастерок не выронила, не соображая даже, что и ответить ему, невольно осмотрела себя придирчиво. – Да, нет, — увидев моё недоумение, лениво продолжал он. – Не из-за рубашки клетчатой. Добрая потому что.
    — Как и все! – удивилась я. – Такая же!
    — Не-ет, — загадочно протянул он.
    Вскоре отработка его и воспитание полезным трудом закончилась, и он к нам уже не пришёл, но однажды…
    Как-то в понедельник пришли мы – строительницы на работу. Одежда наша рабочая всегда в свободном доступе на гвоздиках висела — просыхала, тапки тут же внизу от цемента коробились. Первым делом мы всегда обувь обколачивали, чтобы мягче была. А в то утро сюрприз нас ждал: во всех тапках – кучки. Пометил кто-то! И ясно кто! Все вдруг поняли, что не забыл нас тот мальчик, посетил. И не один, видимо! Крики недоумения раздавались в подсобке, хорошо ещё, что окна ещё не вставлены были, иначе бы задохнулись.
    Я с недоверием смотрела на свою клетчатую обувку: там не было ничего.
    — На тебя у него не хватило, наверное! – со слезами и смехом воскликнула Галка.
    — Или в другом месте ищи? – подхватил кто-то заинтересованно. Я с огромным чувством брезгливости осмотрела свою одежду: ничего не было. Мою одежду он не тронул.
    — У одной Маринки ничего нет! – со смехом воскликнул кто-то. — Остальные зато все с «подарками» оказались. Насолили мы ему, видать!
2019г.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *