— Мама, скажи…
    — Представляешь, мама?!
Ищу глазами мою маленькую кареглазую маму. Так вот же она! У окна! Склонилась над шитьём. Её волосы настолько белы от седины, что и в полной тьме излучают какой-то особый свет. Почему она молчит? И вдруг, будто током пронзает: НЕТ ЕЁ! Широко открываю глаза! …Ночь… Тишина. Тень дерева на стене. Мамы нет на свете уже двадцать лет. Идёт время, а я всё не могу привыкнуть к этой мысли. Не у кого больше ни спросить, ни рассказать о наболевшем.
    Близкое, дорогое, ласковое и такое любимое слово: МАМА… Её нет на свете уже много лет. Но, сколько бы ни прошло времени, легче не становится: не затянется рана от её ухода.
    Нелёгкой была её судьба. Родилась и выросла она в трудное для страны время: полуголодное детство, сбитые коленки, одни валенки на трёх сестёр, еда, состоящая практически из лебеды и картошки.
    Старшим из детей был брат Гавриил. Ганя – так ласково называли его в семье. Был он старше Нади на один год. Погодки росли дружно: вместе нянчили в люльках младших сестёр, вместе однажды решили прикурить у печки. Из бумаги Ганя свернул цигарку, внешне похожую на взрослую папиросу, от уголька поджёг, подал сестре. Шестилетняя Надя важно взяла из рук брата дымящуюся бумагу и только успела вдохнуть в себя, как это делают взрослые, бумага вспыхнула, девочка испугалась, комок горящей бумаги скользнул вниз, упал на платье, платье загорелось. Перепуганный Ганя заметался, закричал. Прибежали взрослые, снять платье быстро не получалось: мешал туго завязанный поясок. Тушили в суматохе всем, что под руку попадалось. Пока окатили водой, пока нашли что-то режущее, узелок тот тлел и ожог проникал всё глубже. Навсегда с тех пор покинуло девочку желание курить. Память о первой и последней папиросе осталась на её животе уродливым шрамом. Ожог долго не заживал, затянулись мелкие ранки, отросли ресницы и брови, а на животе уже образовалась глубокая ямка, которая затягиваться не собиралась. Было больно. Тогда кто-то из добрых людей подсказал намазать больное место сметаной и дать слизать её собаке. Так и сделали. Настя, Надина мама, усадила дочку на крылечко, присела сзади, нанесла сметану толстым слоем на её животик, подозвала собаку. Та не заставила себя долго уговаривать и тщательно вылизала ранку. Процедуру эту повторили несколько раз, и ямка окончательно затянулась, оставив некрасивый след.

Читать далее

Всем тем, кто в дни войны лихие
На фронт ушёл в сороковые,
Кто жил в окопах под огнём
Четыре года день за днём;
Тем, кто за родных шёл воевать:
Детей, жену, отца и мать;
Тем, кто в тылу своим трудом
Ковал Победу над врагом;
Тем, кто ушёл и не вернулся,
Лишь в жар и пекло окунулся
Той ужасающей войны,-
Я им пишу эти стихи!
Всем тем, кто был юнцом безусым,
Рыжеволосым, чёрным, русым,-
Прошёл войну и взял Берлин-
Вернулся в дом совсем седым…
Тем, кто, пройдя через Гулаг
И до войны узнав, где ад,
Хоть и ни в чём не виноват,
Но всем пожертвовать был рад:
И жизнь за Родину отдать;
Тем, кто однажды вдруг узнал,
Что мать с отцом он потерял,-
Им – детям страшной той войны,-
Им я пишу свои стихи!
И тем, чей дом надеждой жил
Вестей от сына получить.
Пришло письмо – в нём – похоронка,-
И в опустевшем мире звонко
Пронзительный раздался крик!
И мир сомкнулся в тот же миг…
И этот дом осиротел: он без хозяйки опустел…
Всем – всем, погибшим в 45-м,
И всем счастливым выжившим солдатам,
Вернувшимся с дорог войны,
Я посвящаю им стихи!
2005г.

 

    И в музеях случается путаница, да ещё какая. Только обидно бывает, когда ответственные, вроде бы, люди данные не проверяют и заносят в энциклопедию!
    И маму мою, которую звали Надеждой, вдруг переименовали: назвали Любовью.
    А детей, совместно нажитых в пятидесятилетнем браке, стало по таким вот, с потолка, видимо, взятых данных, уже не шестеро, а пятеро?! Да ещё и Людмила какая-то появилась в нашей семье?
    У мамы с отцом было шесть детей и зовут нас:: Виктория, Любовь, Виктор, Марина, Александр, Николай.
 —————————————————————————————————————————————————

    Мама Надежда Андреевна, в девичестве Козлова.
    Её отец Андрей Степанович ушёл на фронт в первые же дни войны вместе с сыном Гавриилом, которому только-только исполнилось восемнадцать лет.
    О них, погибших на той страшной войне ни слова нет всё в той же «замечательной» книге с недостоверными фактами! А где же данные военкомата?
    Тех безусых мальчишек, что оказались в пекле войны, будто стёрли, будто и не было их вовсе?! Как же так?

 

Мне хотелось заботы твоей
И любви…
Нежности нежной
В лунной ночи,
Ласковых взглядов,
Рук твоих рядом.
Но вот и прошло всё
И больше не надо…
Прошло и не надо
Ни взглядов, ни слов,
Пустых и прощальных,-
И тех: про любовь:
То ярких, загадочных,
То тихих, незначащих,
Но милою тайной
Окутанных слов…
2011г.

Рассказ.
Наступили долгожданные летние каникулы, и все три сестры отправились в райцентр. Там училась средняя из них – Люба.
    Шли по широкой дороге, старшие шутили, смеялись. Ритка шла меж ними и тоже смеялась их шуткам. На душе было так хорошо: вот идёт она рядом с сёстрами, уже такими взрослыми. Ветер играет бантами, помогает непослушным прядкам волос выбиться из тугих косичек, а те так и рады свободе: тут же лезут в глаза.
    Тут Люба вдруг ойкнула: она нечаянно наступила на край большой щепки, что лежала на дороге, щепка поднялась и другим концом вонзилась в ногу сестрёнки. Ритка увидела слёзы от боли в глазах Любы, но не издала она ни крика, ни даже стона. Кое-как дошла она до квартиры, где жила, но дом был закрыт на замок. Хозяйки не было. Квартирантку явно не ждали сегодня. Нина и Люба склонились над занозой: уж больно глубоко ушла она под кожу. Ритка закрутилась рядом, стараясь хоть чем-то помочь, но сёстры её всё время оттесняли, плечами заслоняли от неё рану.
    Наконец, Люба не выдержала и отправила Ритку по соседям искать лезвие. Ритка выбежала на улицу и беспомощно остановилась: « Куда идти? К кому? Никого я здесь не знаю!» Вернулась назад с этими вопросами.
    — Иди по правой стороне, там через три дома и спросишь лезвие!
    Девочка снова выбежала, повернула направо, а там, на завалинку соседнего дома присели незнакомые взрослые парни. «Бежать бегом? Засмеют!» — мелькнула мысль. Сделав лицо как можно равнодушнее, как будто их тут и вовсе нет, Ритка быстрым шагом прошла мимо. На неё даже никто и внимания не обратил, дальше она бросилась бегом до того дома, что сказала Люба. Стучала в окно, ждала хоть кого-нибудь. Никто так и не вышел, лишь на цепи гавкала, надрываясь, собачонка.

Читать далее

                                               Галка.
Галка — это девочка с остреньким маленьким носиком, сплошь усыпанным яркими веснушками. Её голубые глаза с длинными ресницами удивлённо смотрели на мир. Длинные волнистые волосы обрамляли ангельское личико и пепельной пышной волной спускались по плечам стройной фигурки, — нимфа, одним словом, да и только! Но был у этой нимфы низкий голос, юбок она не признавала и ходила только в брюках и джинсах. А уж когда она отпускала в чей-либо адрес колкую шутку, то первое впечатление таяло окончательно. Вскоре мы узнали, что это создание было почти двумя годами младше всех нас. Мама её работала в школе и уступила желанию дочери пойти учиться в пять лет. Поспешила, конечно, та мама. Хоть и была девочка вполне самостоятельной, а в сущности оставалась ребёнком. Впрочем, и многие недалеко от неё ушли!
    Шла летняя сессия. На улице было жарко, всё студенчество дружно плескалось в реке, но я и Галка в учебной комнате грызли гранит науки, если так можно сказать о древнерусской литературе. В отличие от всех мы приняли правильное решение, устояв перед искушением примкнуть к подружкам.
 «Вот сдадим её и станем второкурсницами», — ликовали мы, перечитывая обзоры текстов. В обзорах ещё более – менее понятно было, о чём речь в этих произведениях, а как читать начнёшь, так и кажется, что ломается что-то в голове. Чтобы там окончательно это что-то не сломалось, отвлекались на произвольные пятиминутки.
    — Вот бы искупаться сейчас, — мечтательно тянула Галка, вытягиваясь, как котёнок в кресле.
    — Да – а, — вторила я, с тоской глядя из своего кресла в окно на синее небо. Тут я рассказала, как прошлым летом в Петров день, когда все обливают друг друга водой, и я разыграла старшую сестру. Зачерпнув из бочки в огороде полное ведро тёплой воды, я спряталась в избушке для скота. Брата Колю попросила позвать туда Вику. Не знаю, что уж он ей сказал, но встревоженная Вика буквально через минуту влетела на порог избушки, а тут и я – с ведром! Тёплая волна воды сняла явный стресс с неё в одну секунду. О том, что было дальше, я рассказывать Галке уже не стала, только мысленно вспоминала, что запасного выхода в той избушке не было, и хорошо, что на месте Вики была не Люба – вторая моя сестра.
    — Давай сейчас обольём кого-нибудь! – встрепенулась Галка.

Читать далее

 Открытые лекции учёного.
Необыкновенные встречи.
     Этот апрельский день я ждала с нетерпением: впереди встреча с одним из самых любимых преподавателей! Ведь это всегда для меня встреча с юностью. Я вновь, как студентка, на лекции Татьяны Павловны Савченковой. Она – уникальный человек, а рассказчик какой! По воспоминаниям её однокурсницы Татьяны Васильевны Соколовской, Татьяна Павловна и в студенческие годы завораживала всех искусством говорить! «В то время, как мы брали билеты и уходили готовиться, — вспоминает Татьяна Васильевна, — наша Танюшка готова была отвечать по билету сразу, почти без подготовки. Она начинала отвечать по билету, а мы, сидели и слушали, чуть ли не раскрыв рты».
     И я, помня её душевные эмоциональные, завораживающие лекции, всегда жду с нетерпением новых встреч. Они проходят в медиазале, в новом здании нашего института. Их организатор В. А. Устинова. Таким образом, мы уже побывали в Испании, Греции, Италии, Камбодже, Малайзии. Сегодня нас ждёт Португалия – морская держава, правда, уже бывшая, но от этого не менее чудесная.
      Начиная свой необыкновенный рассказ, Татьяна Павловна задаёт вопрос: зачем нужны путешествия? На этот вопрос каждый ответил бы по – своему, а для неё важно было проверить впечатления, которые она почерпнула из западноевропейской литературы. Ведь каждый сам обрабатывает свой сад, как писал Вольтер в повести «Кандид», герой которой попадает в Португалию в самые трагические её дни – дни землетрясения.

Читать далее

   Сказочка.
    Стояла тёплая осень. В воздухе на прозрачных паутинках летали паучки. В огородах и садах полным ходом шла уборка урожая. Взрослые копали картошку и сыпали её в общую кучу, чтобы она проветрилась и слегка подвялилась на солнце. Малыши крутились рядом: одни гонялись за паучками, другие накладывали подсохшие клубни  в вёдра и считали, сколько картофелин туда поместится. Старшие дети уносили вёдра в дом, наполняя закрома под полом.
    Так, выросшие в разных гнёздах, картофелины оказались рядом. Одна из них, скатившись с кучи в сторону, обнаружила полное несоответствие себя и нового окружения.
    — Нет! Вы подумайте только! – раздался вдруг её громкий голос. – Посмотрите на меня! – И, желая привлечь к себе внимание, даже перевернулась на месте. — Какая я гладенькая, ровненькая, чистенькая да светленькая! И посмотрите на этих уродов, что оказались рядом со мною, – продолжала она кричать кому-то наверх. Пупырчатые, бородавчатые! А грязные-то! Как с ними противно даже находиться в одном помещении!
    В то время, как эта картошка возмущалась, те, о ком она говорила, стыдливо молчали и готовы были вновь уйти под землю.

Читать далее

Если я скажу, что, наконец-то, завтра будет тепло, вероятно, многие порадуются за меня.  А я, «комнатная сибирячка» ( и моя мама была мерзлячкой), радуюсь завтрашним  -20! Кто бы мог подумать?! Ведь меня от одного слова «ЗИМА» морозит! Но всё познаётся в сравнении! Сегодня, в  -40, я с нетерпением жду  -20!
     Выскочила до магазина: хлеб, молоко купить,- есть – то хочется! Выхожу и … нос к носу, с кем бы Вы думали? С самим Карликом Носом! Идёт себе в шапке, куртке, ранец — за плечами! Я про холод, конечно, забыла, но и дар речи потеряла: в полном недоумении смотрю на него, оглядываюсь вокруг!  Улицы пустынны, будто никто и не живёт здесь! Птицы, и те не летают! Редкая машина пройдёт, редкий прохожий пробежит, а он вот идёт, не торопясь.
     — Где я? – вопрос! Всё это доля секунды! Вижу: из маски глаза на меня хитрющие посматривают! Видимо, рад, что хоть кого-то в состояние лёгкого шока привёл! Стараюсь мыслить логически: «Если ребёнок с утренника? Так Новый Год ещё далеко! Если из школы? Так  из-за низкой температуры  отменили даже  вторую смену с 1-го по 9-й классы! Тогда совсем непонятно, что этот сказочный герой здесь делает? А-а-а! Так он за ХЛЕБОМ пришёл!? Нашёл выход!»          Детям за две жутко холодных недели порядком надоело сидеть дома! А ребёнок вот вышел из положения!

2018г.